sverc (sverc) wrote,
sverc
sverc

Categories:

Несколько мыслей о Борисе Александровиче Рыбакове

В качестве моего послесловия к фильму "Зима патриарха". В последнее время Б. А. Рыбакова не ругает и не пинает на каждом шагу разве что ленивый. По моим наблюдениям, среди историков Древней Руси установилась даже какая-то своеобразная "мода" "ругать Рыбакова": и там он был не прав, и сям... Там "славян удревнял", там "скандинавов не замечал", там "язычество с двоеверием выдумывал" и даже церковь во Вщиже датировал неправильно и т.д. и т.п. - всё перечислять замучиться можно. Чего только про него не услышишь (всё перечисленное мне доводилось слышать лично): "монстр из советской эпохи", "тиран и душитель научной свободы", "фантазёр", "его построения даже в качестве гипотез принимать нельзя" и т.д. Дело доходит до явного абсурда: например, начал распространяться термин "рыбаковское двоеверие" (смысл которого в том, что двоеверие-де "выдумал Рыбаков").

На покойного академика вешают всех собак.

Вот, например, один сетевой деятель пишет: "последний период его творчества почти безраздельно был отдан двум темам – исконности славян на Днепре и реконструкции т.н. славянского язычества. Обе эти темы, что называется, "с душком" – и с точки зрения их научной обоснованности, и с точки зрения тех методов, с помощью которых Рыбаков их проталкивал в научное сообщество". Что товарищ этим хочет сказать я понять просто не в силах. С какой стати вопросы о "прародине" славян и славянском язычестве (что означает применительно к последнему "т. н." я тоже понять не могу) оказываются "с душком"? Начнём с того, что научных тем вообще не бывает "с душком". "Душок" появляется, когда научные вопросы начинают переноситься в политическую (или какую-то иную) идеологическую плоскость. Но то уже не вина учёных (разумеется, если они не занимаются вышеназванным переносом умышленно). Рыбаков в конце жизни занимался двумя сугубо научными темами:

1) Этногенезом славян;

2) Славянским язычеством. И в обоих случаях предлагал свои оригинальные интерпретации. Насколько они были удачны - это уже совсем другой вопрос. Но никакого "душка" здесь нет.

Означенный товарищ, видимо, это всё-таки понимает где-то в глубине своей головы и поэтому дальше пишет: "Прошли годы, сменились рамочные условия, в которых развивались эти штудии.
«Исконность славян на Днепре» ныне полностью приватизирована хохляцкими самостийниками, которые творчески развили метод Рыбакова и довели эту исконность до раннего плейстоцена, а также используют ее для отрицания самой идеи единства Руси, которая так дорога была Рыбакову. «Славянское язычество» оказалось в руках жуликов и сектантов, которые опошлили тему до невозможности. Борис Александрович застал эти процессы – думаю, они его не порадовали". Простите, но любую научную теорию легко обратить в политику. Примеров этому несть числа. И то, как впоследствии политики и научные фрики стали использовать работы Б. А. Рыбакова и его построения - это уже совсем другой вопрос, не имеющий к самому Б. А. никакого отношения. Учёных и общественных деятелей, наследие которых вот так использовалось не по назначению более, чем достаточно. И в том не их вина, а вина уже совсем другой эпохи и других людей. 

Видимо, и это товарищ понимает, посему далее пишет: "Из этой истории, видимо, можно сделать некие поучительные выводы: отказ от
научной методологии и научной этики во имя каких-то иных дивидендов (политических, идеологических и др.) в конечном итоге не приносит и этих дивидендов – а вырождается в нечто, что способно ужаснуть и самого их создателя. Сон разума порождает чудовищ". И вот тут-то мы и добираемся до сути. Товарищ выразил тут мнение значительной части современной научной общественности, отказывающей Б. А. Рыбакову в научной методологии и в научной этике и потому девальвирующей значение его трудов. С этого-то и надо было товарищу начинать, а не писать вышеприведённых подготовительных казуистических пассажей.

А и почему бы не ругать покойного академика? Почему бы не вешать на него всех собак? Он всё равно уже не ответит (и уж точно за его критику не последует "оргвыводов"). Зато, как это мощно: лаять на льва (пусть и мёртвого)! Тут каждая моська чувствует свою силу и значимость. Правда, лев-то мёртвый. Но всё равно. Кого это волнует? Но простите, господа хорошие, как же быть с вопросом Аркадия Райкина: "Где вы были вчера с восьми до одиннадцати?!". Почему лет этак 25-30 назад никто не выступал против "рыбаковской тирании" (не вы сами, так ваши учителя)?! Почему никто не обличал "тоталитарного монстра" и его "гипотезы, которые не выдерживают критики"?! Страшно было?! А теперь, значит, не страшно?! Учёный, которому страшно говорить правду - это не учёный.

Что ж, это вечное оправдание иуд всех веков: "иного мол и не остаётся". Поэтому, пока Б. А. был в силе никто без его ведома чихнуть не смел, как только он эту силу потерял - его бывшие холопы (а теперь уже и их ученики) злобно накинулись на поверженного повелителя.

Ну, это всё можно было бы списать на банальную человеческую слабость, если бы не было у нас реальных примеров советских историков, готовых идти ради научной истины (как они её видели) против всего научного сообщества и научного начальства (в т. ч. и против Б. А. Рыбакова) и жертвовать ради неё своим положением и карьерой. Вспомним (называю первые пришедшие на ум имена) А. А. Зимина, И. Я. Фроянова, А. Г. Кузьмина, В. И. Буганова, Л. В. Данилову, Б. Н. Миронова и многих, многих других советских учёных (я думаю, что такие историки тогда нашлись бы в любой области исторического знания)... Им было не страшно. Но они (кто дожил до нашего времени) и не стали потом накидываться и лаять на мёртвых львов.

Пример: И. Я. Фроянов, который реально, а не виртуально пострадал от "рыбаковской тирании" (его книгу "Киевская Русь. Очерки отечественной историографии" из-за Б. А. издали не в 1982-м (как планировалось), а только в 1990-м году) на семинарах, кои он у нас вёл на первом курсе о Б. А. Рыбакове всегда говорил очень уважительно и с симпатией. 

Итак, подытожу эту часть своего эссе: тут дело вообще не в Рыбакове. Вспоминается поговорка "раб, захвативший власть станет самым жестоким тираном". И те историки, которые в советское время были верными проводниками любой "генеральной линии" сейчас впереди всех в оплёвывании СССР в целом и советской науки - в частности. Те же, кто реально боролся за научную истину (в своём понимании) и из-за этого жёстко страдал от советской цензуры, как правило, ведут себя гораздо скромнее. И ситуация вокруг Б. А. лишь часть этой общей печальной картины. Те, кто в советское время без его ведома чихнуть бы не посмел, теперь с апломбом рассуждают о его "ошибках и тирании".

Тут возникает вопрос: но может быть, вся критика Б. А. Рыбакова настолько верна, что мои предыдущие рассуждения теряют смысл? Может, он и вправду был таким ужасным "тираном" и "историческим Франкенштейном", что и говорить не о чем? И вот тут-то начинается самое интересное. Я не побоюсь утверждать, что реально ни одну тему в истории Древней Руси не возможно изучать не привлекая трудов Б. А. Рыбакова. Начиная от всеми так или иначе признаваемого "Ремесла Древней Руси" (М., 1948) и заканчивая всеми критикуемыми "Язычествами" древних славян и Древней Руси (М., 1981; 1987). Всюду Б. А. сказал нечто новое, яркое и оригинальное. То, без чего не возможно уже представить себе современную историографию Древней Руси. За какой бы мы вопрос ни взялись, нам предстоит столкнуться с фундаментальными работами Б. А. Рыбакова. С ним можно соглашаться или не соглашаться, но представить себе историографию Древней Руси без его работ уже нельзя. Никак. Невозможно. Своё веское слово в исторической науке он сказал, чтобы кто теперь не говорил. Были у него ошибки? Да, безусловно. И было их немало. Но не этим определяется значение творчества учёного (у кого ошибок, как он считает, нет, пусть первым бросит в него камень), а тем импульсом, который он дал развитию науки, тем, что он привнёс в неё нового. И вот тут вклад его огромен и неоспорим. Я бы даже сказал, что он огромен настолько, что мы сейчас не можем даже приблизительно оценить его в полной мере. Для этого надо, чтобы прошло некоторое время. 

Впрочем, подробный рассказ о научных трудах и заслугах Б. А. - это отдельная большая тема и к ней я ещё буду возвращаться.

Я тут ещё ничего не говорю об огромных научно-организационных заслугах Б. А. и о подготовленных под его руководством фундаментальных серийных изданиях.

Пройдёт время, спадёт нынешняя волна "гиперкритики" и имя Б. А. Рыбакова навсегда останется в золотом фонде нашей исторической науки.

P. S. Разумеется, всё сказанное мной никоим образом не означает, что Б. А. Рыбаков (равно, как и любой другой учёный) находится вне критики. Но надо понимать, что есть критика, а есть "критика". У меня идёт речь именно о последней.

P. P. S. Выше я цитировал в качестве примера отношения к покойному учёному в современном научном и околонаучном сообществе слова одного сетевого персонажа о том, что Рыбаков "проталкивал в научное сообщество" свою концепцию славянского этногенеза какими-то "методами с душком". Понимать это надо, вероятно, таким образом, что Б. А. "проталкивал" её административными методами. Никаких доказательств этого тезиса товарищ не приводит. 

Между тем, есть основания утверждать, что дело обстояло не совсем так и даже совсем не так. Вот, например, в 1979 г. под редакцией Б. А. вышла известная книга В. В. Седова "Происхождение и ранняя история славян", в которой преспокойно излагалась концепция славянского этногенеза, совершенно отличная от рыбаковской. Вот, что сам Б. А. по этому поводу вскоре написал в "Язычестве древних славян" (М., 1981. Примеч. 8 к главе 5): "Книга вышла под моей редакцией, но я разделяю далеко не все выводы автора. Делать поправки и примечания к отдельным положениям я не считал удобным, особенно в связи с тем, что наши взгляды часто противоположны. Книга В. В. Седова основана на исчерпывающем знании литературы вопроса и музейных коллекций. Весьма полезна обширная библиография. Что же касается различий подхода, то следует сказать, что проблема происхождения славян настолько сложна, что существование нескольких концепций в конечном счете содействует нахождению наименее ошибочного построения". Тут Рыбаков демонстрирует пример большой научной этики и культуры (а равно и понимания того, что ни у кого нет и не может быть монополии на истину), до которого его "критикам" ещё расти и расти. Вообще, под редакцией Б. А. вышла масса книг, авторы которых придерживались подчас совершенно различных взглядов. Так что, никаким особым тираном-самодуром он, в общем-то, и не был. Скорее, его таковым сейчас хотят выставить некоторые граждане.

А на самом деле он был выдающимся организатором науки, которому мы в значительной мере обязаны скажем "Археологией СССР" и "Сводом археологических источников".

Tags: in memoriam, Древняя Русь, заметки, история, наука в России, учёные
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments